`
+7-495-142-45-01, +7-977-910-01-45 m5010145@yandex.ru
Жизнь поселка Безопасность Благоустройство Спорт Мы помним Персона Мнение Рецепты В Люберецком районе Новости Подмосковья
Малаховский вестник / Малаховские стиляги, и не только Малаховка




Малаховские стиляги, и не только

Дата публикации: Пятница, 08 Декабря 2017
Рубрика: Мнение

В середине прошлого века, в сталинскую эпоху, возникло молодёжное движение, которое отстаивало своё право на свободу и индивидуальность при помощи яркой одежды, слов, музыки. Их называли стилягами. Для одних это слово было клеймом, другие почитали за честь его носить. Стиляги не были организованным движением, избегали политических лозунгов. Они отстаивали право на свой стиль жизни.

Само понятие «стиляги» происходит от слова «стиль» - именно он отличал молодых людей этого движения от всех остальных. Они стремились слушать ту музыку, которая им нравилась, танцевать так, как им вздумается. Стиляги слушали джаз, а позднее Элвиса Пресли, Чака Берри, Бадди Холли и других лидеров рок-н-ролла. Записи привозились из-за рубежа, а тиражировали их на домашней аппаратуре. Фонограмма наносилась на рентгеновские снимки. Такие самодельные пластинки называли «музыкой на костях».

После фестиваля молодёжи и студентов 1957 года в моду стремительно ворвался «рок-н-ролл», «джайв», «буги-вуги», «линда». Существовало выражение: «Пойдём, полиндачим!», что означало «потанцуем». В Москве главным местом сбора стиляг была улица Горького (ныне Тверская), на сленге молодёжного движения она называлась «Бродвей». А вот в Подмосковье «стиляжных» мест было только два: Малаховка и Салтыковка.

Малаховская молодёжь не отставала от столичной. Мало того, в парке была танцверанда, на которую, по словам местной жительницы и свидетельницы того времени Раисы Васильевны Вяхиревой (в девичестве Шурыгиной), съезжалась молодёжь Москвы и всех населённых пунктов, прилегающих к Казанской железной дороге. Молодые московские дачники тоже не упускали возможность показать себя на танцах. В начале 50-х годов 20-го века танцевальную программу начинали в 20 часов мелодией песни «Прекрасный первый майский день». Её было слышно уже от железнодорожной станции Малаховка, и опаздывающие на первый танец не бежали – летели навстречу музыке, забыв об усталости после рабочего дня. Названия парных танцев уникальны: падекатр, молдованеску, падеспань, вальс, танго, фокстрот. В 23 часа заканчивали утёсовской «Затихает Москва», и танцующие огорчённо вздыхали, с нетерпением ожидая следующего танцевального вечера. Были установлены определённые танцевальные дни: вторник, четверг, суббота, воскресенье. При входе в парк находились кассы. И по сей день окошко кассы существует, но не действует. Билет стоил 20 копеек. По воспоминаниям ещё одного представителя того времени Виктора Фёдоровича Изотова, танцверанда находилась в десяти метрах левее входа. Здесь играла «живая» музыка. Были и свои «звёзды» - Толю-аккордеониста знали все от Москвы до Быкова.

Особое внимание стоит обратить на стиль одежды молодых людей, ведь именно так молодёжь выражала свою индивидуальность и, своего рода, протест против серых будней. Во времена стиляг носили платья, подчёркивающие талию ремнём или поясом, юбки покроя «солнцеклёш» с подъюбниками, которые особенно хорошо смотрелись во время танцев. На ноги надевали спортивные тапочки, натёртые до белизны зубным порошком, в них было удобно танцевать рок-н-ролл. Делали 6-месячную завивку «венчиком». Молодые люди носили рубашки с подплечниками, галстук яркого цвета «пожар в джунглях» невероятной длины, брюки-дудочки – их можно было надеть, только предварительно натерев ноги мылом. Обувь на толстой подошве «манке». Причёска – «кок» с бриолином, придающим волосам блеск, и обязательно тёмные очки.

Время было голодное, бедное, многие вынуждены были шить сами, как тогда говорили, перелицовывать одежду. Например, мама Раисы Вяхиревой перелицевала плащ из чесучи (дикого шёлка), сшила из него для дочери платье. Ткань была настолько ветхой, что дыры пришлось забирать в швы до такой степени, что сделать шаг в этом платье было невозможно, пришлось на юбке сделать разрез для шага. Можно только догадываться, что было с модницей. Её вызвали «на ковёр» в комсомольскую организацию МАПа (Московского аэрогеодезического предприятия), где она тогда работала, и чуть было не лишили комсомольского билета за ненадлежащий вид. Зато на танцверанде её ждал ошеломляющий успех.

На борьбу со стилягами организовывали бригады дружинников. Они отлавливали стиляг, срезали «кок», укорачивали ножницами галстук, резали одежду. Так, мои родители, исполнив рок-н-ролл на танцполе в Мытищах, попали в милицию. И всё же стиляги продолжали стекаться в Малаховку, в Летний парк.

Многие из местной молодёжи того времени, может быть, и не были стилягами, но на танцверанду в Летний ходили регулярно. Вспоминает Юрий Васильевич Кузин: «Какой я стиляга, если 8 лет ходил в одном костюме?! Но танцы любил». Он всю сознательную жизнь отдал заводу МЭЗ, на который пришёл в 1951 году, прошёл все ступени в профессии — от ученика токаря до главного технолога института Гипроуглемаш. Юрий Васильевич хорошо помнит, что на трубе в парке играл некий Женя. Оказалось, что этот Женя жив-здоров и по сей день руководит духовым оркестром. О нём писал и «Малаховский вестник». Евгений Иванович Прибытков подтвердил, что в летнее время танцы были на веранде парка, а в зимнее – в клубе «Шахтёр».

Одним из первых директоров «Шахтёра» был Карл Карлович Киш. В клубе проводились партийные и профсоюзные собрания, смотры, конкурсы, а в субботу и воскресенье – танцевальные вечера в фойе перед зрительным залом «Шахтёра». С 20 до 23 часов играли музыку советских и западных песенных классиков: вальс, фокстрот, танго, позднее - твист. На том же, последнем, этаже была музыкальная школа, которая занимала четыре комнаты. Директором музыкальной школы был Николай Фёдорович Худолей. Преподавали по классу скрипки, баяна, аккордеона, фортепиано, а сам Евгений Иванович вёл занятия по классу духовых инструментов: трубы, тромбона и кларнета. Семнадцать ребят из его учеников стали профессиональными музыкантами.

Отметим, что стилягам их образ жизни не мешал добиваться побед не только на танцполе, но и в других областях. Так, наша рассказчица Раиса Васильевна достигла многого в спорте — прыгала с парашютом, прекрасно плавала. Александр Терентьевич Разгоняев создавал вагоны для Московского метрополитена на Мытищинском машиностроительном заводе, что и было его основным занятием. Было бы серьёзной ошибкой предполагать, что большинство стиляг в погоне за яркой жизнью были бездельниками и тунеядцами. Наоборот, большинство молодёжи работали на заводах и предприятиях Москвы и Подмосковья, параллельно получая образование. Трудились, не покладая рук.

На танцах молодёжь заводила знакомства, но местные стиляги - Валентин-Тарзан, Израиль-Изюм, Алик Фиксатый (прозвища — атрибут стиля) и многие другие не позволяли, чтобы их девчонок (чувих) - Валентину Дубкову, Валентину Егоренкову, Зою Старостину и других знатных танцовщиц «уводили» пришлые парни. Среди «пришлых» были и такие, которые в дальнейшем стали знаменитостями. Зигфрид Адольфович Вибах – москвич с немецкими корнями в 70-е годы прошлого столетия стал вначале помощником капитана ледокола «Ленин», а потом капитаном ледокола «Сибирь». К сожалению, его уже нет с нами. Похоронен в Мурманске. Конечно, не обходилось без стычек с «пришлыми», но умудрялись разобраться до прихода милиции.

Танцы устраивали и во дворах, в «Липках» (местечко близ Электропосёлка). Патефон выставляли в окно, звук – на полную мощность, и танцуй вволю!

Мои родители тоже не отставали от моды и принадлежали к движению стиляг. Отец Сергей Павлович Филиппов долгое время трудился на заводе МЭЛЗ, мама Алевтина Павловна Филиппова (в девичестве Евсеева) работала в геодезической организации, выполняла топографические карты, в том числе и секретные. Даже в Москве на улице Горького маме вслед молодые люди шептали: «Смотри-смотри, малаховская стиляга пошла». Узнавали: видимо, хорошо танцевала… Потому эта тема так близка мне. А ещё потому, что эта часть нашего советского прошлого не так уж хорошо изучена, в ней ещё много белых пятен. Большинство стиляг принадлежит к поколению, которое родилось накануне или во время Великой Отечественной войны. Это люди, чья юность пришлась на период, когда страна активно восстанавливалась после тяжелейших испытаний. Люди верили в будущее без войн и катастроф. Многие вспоминают об эмоциональном подъёме того времени. Именно тогда начали формироваться общественные настроения, которые позже стали называться «оттепелью». Оттепель конца 50-х – это не только политическое явление, но и изменения в повседневной жизни советских людей. В стране развивалось производство, издавались новые книги, в неё проникали новые музыкальные течения и мода, стали снимать другое по стилю и смыслу кино. Всё это влияло на общее настроение молодёжи, которая особенно остро ощутила вкус свободы и не желала от него отказываться.

Выражаем благодарность за предоставленные материалы Раисе и Иосифу Вяхиревым (в браке более 50 лет), Юрию и Валентине Кузиным (в браке более 50 лет) и их сыну Александру, Виктору и Людмиле Изотовым (в браке 58 лет), Светлане – племяннице четы Юрия и Надежды Бек.

Сотрудница музея Л.Хвощевская подготовила доклад на основе воспоминаний участников движения. Музей истории и культуры Малаховки продолжает собирать материал, личные вещи, фотографии субкультуры стиляг. Всех, кто интересуется этой темой, просим обращаться по телефону 8-495-501-42-44 или по адресу: Малаховка, ул. Шоссейная, д.40 (бывший клуб «Шахтёр»).