`
+7-495-142-45-01, +7-977-910-01-45 m5010145@yandex.ru
Жизнь поселка Безопасность Благоустройство Спорт Мы помним Персона Мнение Рецепты В Люберецком районе Новости Подмосковья
Малаховский вестник / Непокорённые Малаховка




Непокорённые

Дата публикации: Понедельник, 29 Апреля 2019
Рубрика: Мы помним

11 апреля отмечают Международный день освобождения узников фашистских концлагерей. Именно в этот день в 1945 году произошло восстание узников Бухенвальда. Через лагеря смерти с 1933 по 1945 годы прошло около 20 миллионов человек, 12 миллионов из них погибли от голода, болезней, пыток, массовых казней.

В Малаховке чтут тех, кто прошёл через страшные испытания плена и нечеловеческой жестокости. Сегодня их осталось только тринадцать человек. Но о каждом из них с трепетом и любовью готова рассказывать Надежда Дмитриевна Гаглошвили, председатель Малаховского отделения малолетних узников фашизма. Она поддерживает своих подопечных, навещает и поздравляет со всеми праздниками. А когда они собираются вместе, делятся тяжёлыми воспоминаниями и понимают друг друга с полуслова.

Накануне памятной даты вместе с Надеждой Дмитриевной мы отправились к замечательной женщине, которая прошла через фашистские застенки и выжила.

Валентина Сергеевна Тарасова была учителем начальных классов сначала в школе №47, а затем много лет в 52-й школе. Живёт она в маленькой квартирке на МЭЗе. Недавно отметила юбилей – 85 лет.

Мы оказываемся на светлой уютной кухне, где царит идеальная чистота. Гостеприимная хозяйка угощает нас чаем, но заметно смущается. Когда Валентина Сергеевна начинает свой рассказ о тяжёлом военном детстве, всё остальное уходит на второй план. Перед глазами отчётливо всплывают картины гремящих по дороге танков, бесконечных обстрелов, наглых смеющихся фашистов… и перепуганных детей, которые прячутся за материнские юбки.

Родилась Валентина Сергеевна Тарасова (в девичестве Кондукторова) в деревне Новая роща Калужской области в 1934 году. Отец Сергей Филиппович работал в Москве. Своего жилья не было, и мама Екатерина Григорьевна с четверыми детьми поехала в деревню ухаживать за престарелой матерью. Когда отец, наконец, получил жильё, он хотел забрать семью в Москву. Но к тому моменту деда Валентины Сергеевны раскулачили и осудили на 10 лет без права переписки. Это сегодня понятно, что такой приговор означал расстрел. А тогда люди этого не знали и надеялись, что страшное обвинение окажется ошибкой. «Хозяйство-то у дедушки было действительно большое – коровы, несколько лошадей, мельница. Но ничего плохого он не делал! И мы надеялись…» Бабушка наотрез отказалась покидать дом, ждала возвращения мужа до самой своей кончины. Мама с детьми осталась в деревне.

А в 41-м началась война. «Война пришла к нам сразу. Помню, как грохотали танки, и день и ночь. Он шли на Москву по Варшавскому шоссе. Было очень жутко!» - вспоминает Валентина Сергеевна. Добротный дом, построенный дедом, немцы сразу же забрали под штаб. Но вели себя поначалу сносно. Не зверствовали.

Главная стратегическая высота района – Зайцева гора (откуда был обзор на 20 км во все стороны). Деревня Новая роща расположена у подножья Зайцевой горы. Поэтому жители деревни постоянно находились на линии обстрела: то немцы её занимали, то советские войска отбивали. Бои были суровыми и регулярными. Дома, конечно, все изрешетило, стёкол не было. Жили, как выражается наша героиня, за печкой. Во время очередного обстрела у мамы Валентины начались роды. «Самое страшное в той войне – это бомбёжка. Никуда от неё не спрячешься», - рассказывает Валентина Сергеевна. В таких тяжелейших условиях родился пятый ребёнок в семье. С грудным младенцем на руках и четверыми маленькими детьми мама пыталась выживать, как могла.

Зимой 1942 года немцы сильно ожесточились. Говорят, это были финские подразделения. Они грабили, издевались над местными жителями, расстреливали. В это время в окрестностях появилось партизанское движение. Деревенские партизан подкармливали, как могли. Если бы фашисты узнали – сразу бы расстреляли. Вот так однажды пришли солдаты, молча погрузили всю семью Валентины на телегу и повезли. Мама думала, что на расстрел. Привезли в какую-то деревню и уехали. Никто ничего не понял. Оказалось, сюда свозили из разных сёл, чтобы потом угонять в Германию на работы. Через несколько дней через деревню проходила колонна, в неё согнали местных. Более 100 километров пешком с малыми детьми на руках двигались они до самого лагеря в Рославле. «Помню, что есть не хотелось. Постоянно мучала жажда», - вспоминает Валентина Сергеевна.

Лагерь оказался переполнен. Вновь прибывшим не хватило места в бараках, их разместили в конюшне. В бараках заключённых ещё как-то кормили, а эти жили без питания совсем. Пробыли там недолго. Чудесным образом семье удалось избежать окончательного распределения. Началась бомбёжка, и заключённые, которых временно разместили в сараях, побежали. Удалось добежать до станции и укрыться в товарном вагоне. Всю бомбёжку просидели в этом вагоне. После пережитого ужаса дети уснули, а утром оказалось, что поезд куда-то едет. «Мы не знали, куда двигаемся. Даже направление было непонятно. Несколько раз попадали под бомбёжку». Пересели в другой товарный поезд. И каким-то чудом он увёз их в тыл. Так семья оказалась в Тульской области, в городе Винёв. Там их приютила женщина, у которой у самой было пятеро детей. Поворчала, попричитала, но пустила. Беда ведь одна на всех! Здесь старших отправили в школу. Хотя никаких принадлежностей для учёбы не было, учились всё равно прилежно.

Под Тулой в то время шли ожесточённые бои. Госпитали были переполнены ранеными солдатами. А тут с Валентиной беда приключилась. Дети катались с ледяной горки и наткнулись на снаряд. Произошёл взрыв, Валентину ранило осколком в ногу. Так она попала в госпиталь. Об этом периоде ей особенно трудно вспоминать – столько боли и страданий было вокруг девочки. «Я не могла смотреть на раненых – были ужасные раны, прятала голову под подушку, только чтобы не видеть и не слышать стонов. Раненые просили врачей их застрелить. Конечно, медикам было не до меня! Бинты присыхали к ране. Каждая перевязка заканчивалась у меня потерей сознания». Неизвестно, как бы всё закончилось… Но случилось в жизни семьи ещё одно чудо – их разыскал отец. Он воевал под Тихвином, во время прорыва блокады Ленинграда, когда шли наиболее яростные бои, получил ранение в ногу. Ногу ампутировали, а самого Сергея Филипповича комиссовали. Как ему удалось разыскать жену и детей в Тульской области – непонятно. Но он приехал, забрал дочку из госпиталя и стал лечить сам. Врачи уже хотели ножку ей ампутировать – отец не позволил. Спас! Промывал рану, какую-то мазь накладывал. И постепенно нога пошла на поправку.

Сергея Филипповича назначили председателем колхоза под Винёвом. И дом выделили. Но Екатерина Григорьевна очень скучала по дому. Тогда уже Калужскую область освободили, и семейство отправилось в родную деревню. А там – ни одного дома уцелевшего. Строили шалаши, ставили в них печки и жили. Потом стали строить дома, а детей отправили в школу. Был конец войны. Дети учились изо всех сил – считали это своим долгом, были счастливы такой возможности. После окончания войны Валентина Сергеевна окончила семилетку и поступила в педагогическое училище в Кирове. Работала в школе, потом встретила будущего мужа, который навещал в этих местах свою мать. А работал он на заводе МЭЗ в Малаховке. Так Валентина Сергеевна и попала в наш посёлок. Здесь работала учительницей начальных классов. Сначала в 47-й школе, затем в 52-й. Общий педагогический стаж – 45 лет. Многие малаховцы с благодарностью вспоминают свою первую учительницу. А она помнит всех своих учеников!

Валентина Сергеевна Тарасова с благодарностью вспоминает всех людей, которые помогали ей на трудном жизненном пути. Сколько пришлось пережить её семье во время войны – все выжили! Видно, судьба их хранила. В целом, жизнь её сложилась благополучно – любимая работа, уважение коллег, хорошие дети и внуки. А главное, она всё выдержала, всё перенесла и сумела сохранить свет в душе! «Сейчас я живу хорошо, довольна жизнью, за всё благодарна!» Хотя война и теперь иногда снится. И от этих снов, как от бомбёжки, никуда не спрятаться.

Татьяна Антонова