`
+7-495-142-45-01, +7-977-910-01-45 m5010145@yandex.ru
Жизнь поселка Безопасность Благоустройство Спорт Мы помним Персона Мнение Рецепты В Люберецком районе Новости Подмосковья
Малаховский вестник / Я - МАЛАХОВЕЦ! Страницы истории Электропосёлка Малаховка




Я - МАЛАХОВЕЦ! Страницы истории Электропосёлка

Дата публикации: Понедельник, 29 Октября 2018
Рубрика: Жизнь поселка

Я, Хвощевская Лилия Сергеевна, смело могу назвать себя коренной жительницей Малаховки: «корнями» ухожу аж в 29-ый год прошлого столетия. Моя бабушка, Елена Григорьевна Панчук (Филиппова), семнадцатилетней девчонкой прибыла из Тамбовской губернии в Малаховку в качестве помощницы по хозяйству, а точнее – прислуги, в дом инженера (фамилия, к сожалению, не известна), жившего на северной стороне Малаховки. Поработав у него около года, потеряла источник своего существования (видимо, хозяин эмигрировал или попал под репрессии, дом инженера был национализирован). Помню, как бабушка говорила: «Это были инженерА (именно с таким ударением), не то, что теперешние, а культурные, воспитанные, уважительные». Оставшись без работы в Малаховке, отправилась в Москву искать новое место работы. Устроилась няней в детский сад. Летом детский сад полным составом выезжал на дачу в Подмосковье, и не куда-нибудь, а именно... в Малаховку! Так судьба распорядилась, что бабушка вторично оказалась в Малаховке. Детский сад принадлежал заводу, спроектированному в псевдоготическом стиле архитектором Г.П.Евлановым в конце позапрошлого века. Завод изготавливал электролампы, поэтому в 1928 году предприятие назвали «Электрозавод». Прилегающая к заводу улица, железнодорожная станция, а впоследствии и станция метро стали именоваться «Электрозаводская», мост через реку Яузу – Электрозаводским, а населенный пункт в Малаховке, в котором проживали сотрудники завода, получил название Электропоселок. Изначально в деревянных домах Электропосёлка располагался детский сад.

В 1934 году в Красковском роддоме на свет появился мой отец Сергей Павлович Филиппов. В 1936 году бабушка вышла замуж за украинца, проходившего срочную службу в Красной армии в Москве, и стала носить фамилию мужа – Панчук. Эта фамилия настолько срослась с нами, что старожилы по сей день называют нас Панчуками, хотя теперь все носят разные фамилии.

Накануне войны деревянные здания детского сада переоборудовали и стали заселять работниками завода. Дома были двухэтажными, двух- и трёхподъездными, по две квартиры на этаже. В каждой квартире - три комнаты с печками, кухня с керосинками, там же - умывальники, под ними - ведро для слива, оно же – туалет, чтобы в ночное время не выходить на улицу в сортир «М-Ж». Детей купали в корытах, а взрослые посещали баню «у пожарки» (возле озера). Во дворе установили чугунные колонки для розлива воды. Хозяйки приносили воду в вёдрах. Одна из колонок того периода хранится в музее истории и культуры Малаховки. Бараками эти дома не называли, говорили «деревянные дома». Мои предки жили в доме № 3. В этом же доме жили семьи Лапшиных, Марковичей-Шатохиных, Сонькиных, Мостовских, Шипиловых, Киселёвых, Рыжовых. Глава семьи Лапшиных (помню его как дядю Петю, 1909 г.р.), служил в охране Московского Кремля, воевал в финскую войну, получил тяжелейшее ранение в глаз, видимо, финская снайперша, к сожалению, была профессионалом. Дядя Петя мог позволить себе выпить, в этом состоянии ругался, кричал, критиковал Сталина, называл неумным. Ни один житель Электропосёлка не донёс в соответствующие органы, не выдал земляка. Отсутствие глаза не помешало ему иметь 3 детей, внуков. С супругой дружно прожили до кончины дяди Пети.

В июне 1941 года мой дед, Александр Мартынович Панчук, ушёл в ополчение. Войска фашистов приближались к Москве. Самолёты люфтваффе долетали до Малаховки, бомбили Томилино, Красково – подкрадывались к аэропорту Быково. Немецкой пехоты в наших краях не было. Бабушка не стала рисковать, отправила сына, моего отца, в эвакуацию. Во время передвижения эвакоэшелон стали бомбить. Помню рассказ бабушки: «Я прижала к себе сына Серёжу, думаю, пусть, если погибнем, так вместе, чтобы сын не остался сиротой». Хочется сказать, точнее кричать: «Ужас!!! Не дай-то Бог пережить такое!».

Бабушка в эвакуации не осталась, вернулась домой в Малаховку. И таких семей было немало, предпочитали не оставлять свои дома. Проблема была с отоплением, дров не хватало. Обращались к леснику, тот выписывал разрешение на корчевание пней. И женщины ростом не более 150 см вынуждены были заниматься тяжелейшим трудом, добывали пни в Плоховом. В ближайшем к Электропосёлку парке лесничий Григорий разрешал спиливать деревья, предварительно отмеченные зарубкой. А что такое 1 – 2 дерева на весь посёлок? Леснику подносили рюмочку-другую, тот засыпал, и женщины выходили на дополнительную «охоту». Мужчины воевали, остались только те, которые по состоянию здоровья не могли воевать.

Так, Иосиф Абрамович Сонькин – отец многодетного еврейского семейства поселился в Электропосёлке в 1939 году, болел (слабое сердце), на фронт его не призвали. Совесть не позволяла ему оставаться дома, когда женщины шли на «лесозаготовку». Дерево подпилили, нагнули, все ухватились за макушку, чтобы сломать дерево под корень. Не тут-то было, дерево было крепким: женщины отпустили его, а дядя Ося не успел оторваться от дерева. Исхудавший за время войны, он с лёгкостью вместе с макушкой взмыл ввысь. Было бы очень смешно, если бы не было так грустно: снимали его всем миром, как могли. Дочь дяди Оси дополняет рассказ: «Добытые нечестным путём дрова спрятали в шкаф. С проверкой пришёл лесник, обыскал всю комнату, в шкаф заглянуть не догадался или сделал вид, что не догадался, дров не обнаружил». Каково было состояние членов семьи, думаю, понять несложно. Семья имела четырёх детей, трое из которых – Галина, Светлана, Борис – и поныне здравствуют.

Александр Мартынович Панчук в 1943 году был комиссован по ранению: контузия, чуть было не потерял руку, начиналась гангрена. Руку спасли, но она не двигалась. Его жена, моя бабушка, отправила его в Тамбовскую область, в деревню, «на свежий воздух и молоко». Там он помогал по мере сил молоть зерно на жерновах, и делал это не здоровой правой рукой, а той, которая была обездвижена. Разработал её так, что она стала сильнее здоровой правой. В 1944 году вернулся в Малаховку, его рекомендовали в малаховскую милицию. Он стал участковым инспектором, в том числе следил за порядком на знаменитом на всю Московскую область, и даже более, Малаховском рынке. По рассказу бабушки: «Место на рынке было платным, времена голодные, и каждый продавец ухитрялся не заплатить за торговое место». Как-то бабушка пошла на рынок прикупить кое-какой снеди. Слышит разговор продавцов: «Стой спокойно, сегодня Панчук дежурит, не прогонит». Оказалось, деду поднесут рюмашку, он и доволен, не брал плату за место. И, видимо, так раздобрел, что пришёл домой после дежурства с пустой кобурой без пистолета! Бабушка всполошилась: тюрьма грозит, не иначе! Делать нечего, пошла «по следу» и, что вы думаете, нашла пистолет в овраге, недалеко от озера, у моста. Чем не сюжет для детектива? Спасла-таки мужа от неминуемой кары.

«Бесплатным» местом грех было не воспользоваться, и бабушка, будучи законной женой участкового, додумалась что-нибудь продать на рынке, денег-то не хватало катастрофически. На паях с соседкой, Савиной Шурой, поехали в Шатуру за картошкой, там она была дешевле. На себе притащили несколько мешков, отварили, сделали пюре на молоке и отправились на Малаховский рынок. Посетителей на рынке было много, приезжали из далёких мест. Побродив по рынку, уставали, нагуливали аппетит, а тут – картошечка, да горяченькая. Пюре разлеталось в миг. Подруги приготовились подсчитать выручку. Не тут-то было. Одна понадеялась на другую:

– Я накладывала картошку в тарелки, думала, ты деньги берёшь.

– А я думала – ты…

И что вы думаете, они поссорились? Нет – хохотали до коликов. На следующий день дед подначивал: «Что сидите дома, идите на рынок, там, наверное, уже очередь выстроилась за бесплатной картошкой!» Видимо, торговля – не наш «конёк».

Позднее деда перевели на службу в ГАИ, он был регулировщиком в районе Люберец. За нарушение ПДД остановил легковушку, начал выписывать штраф водителю, а тот говорит: «Я – артист цирка, дрессировщик, денег нет, но, если можно, расплачусь щенком, белым шпицем?». Дед согласился. Так в нашем доме появился белый пушистый комочек. Этот кроха был незаменимым сторожем: охранял детскую коляску, в которой я, будучи младенцем, спала. Попробовал бы кто-нибудь подойти к ней, разорвал бы, «как тузик грелку». По поведению этого шпица бабушка определяла, дед идёт домой трезвым или нет. Как он, шпиц, это чувствовал, – загадка. Если дед навеселе – забивался под кровать. Не подумайте плохого, дед его не обижал, он его заласкивал до невозможности, а трезвым – не трогал. Вот и вся премудрость.

После Великой Отечественной войны деревянные дома Электропосёлка стали активно заселяться москвичами: в годы войны они уезжали в эвакуацию, а возвратившись, обнаруживали, что их московское жильё было занято. Так семья моей мамы потеряла комнату в Измайлове. Объясняли это тем, что комнату заселили семьёй вдовы, муж которой погиб на войне, а наш – вернулся живым, дошёл до Берлина. То же было с семьями Шурыгиных и многих других жителей Электропосёлка. По воспоминаниям моей мамы и её брата, им, после проживания в Москве, казалось, что приехали они жить в лес: поразили голоса птиц, лягушек, чудилось, что кругом волки. Лес, который находился рядом, обносили забором пленные немцы. Мама, будучи школьницей, проходя мимо, услышала, как пленный немец обращается к ней. Немец представился ей, сказал, что зовут его Пауль. Мама ответила, что её отца зовут созвучно – Павел. Пауль рассказал, что в Германии у него осталась семья: жена и трое детей. Вот совпадение – и у нас трое. Это было в 1947-м, голодном году, ели даже лебеду. Немец угостил маму батоном и воблой, она помнила это всю жизнь… Немецкий язык у мамы преподавала знаменитая в Малаховке Мария Ивановна Тарлецкая, поэтому мама с лёгкостью поняла, о чём говорил пленный. (О судьбе М.И.Тарлецкой подробно рассказывается в газете «Малаховский вестник», № 22 от 21 июня 2013 года.) И мне посчастливилось быть ученицей Марии Ивановны. Помню её подтянутую фигуру, аккуратную причёску, лёгкий макияж. А манеры! А ухоженная классная комната! Портрет юной девушки Маши в форме лейтенанта Советской армии на школьной доске почёта среди учителей-ветеранов Великой Отечественной войны.

Семья Шурыгиных, тоже москвичей, прибыла в Электропосёлок чуть раньше, в 1946 году. На семью из 5 человек дали комнату метров 16. На месте теперешних жёлтых домов стояли сараи. В одном из них была даже корова. Именно этот сарай достался Шурыгиным. Можете представить, в каком состоянии находился этот сарай? Его вычистили, хранили там дрова, а в летний период в нём играли дети и даже ночевали. Под посев картошки выдавали небольшие участки земли, и каждый имел возможность осенью собрать урожай. Никто не позволял себе взять чужого.

Были случаи пожаров. Так, загорелся один из домов. Погорельцы вынуждены были жить в сараях. В то время семья моей бабушки состояла из трёх человек, занимала комнату в 16 кв. метров на втором этаже деревянного дома. Бабушка сама предложила угол комнаты погорельцам, их было 5!!! Один из них болел туберкулёзом в открытой форме, но никто из жильцов не подвергся заражению. Добро творит чудеса!

Среди жителей Электропосёлка был сотрудник НКВД. Добрейший человек, приветливый, грубого слова от него не слышали. А перед смертью словно исповедовался: в разговоре с некоторыми местными жителями рассказал, что расстреливал репрессированных.

В послевоенное время Электропосёлок «славился» ворами. Некоторые из них отбывали заключение в тюрьмах, лагерях. По возвращении они делились впечатлениями о лагерном быте так, что местные подростки воспринимали их рассказы как руководство к действию. Например, Шурыгина Рая в беседе с отцом заявила, что, окончив школу, потом техникум, считает необходимым поступить в тюрьму, т.е. воспринимала тюрьму как очередное учебное заведение. За что от отца получила подзатыльник и серьёзный выговор.

В одном из деревянных домов жила семья Обликиных. Их сын Игорь, как все дворовые мальчишки, любил погонять мяч. Увлекательную игру прерывал голос матери: «Игууууля! Домой!». Старожилы помнят: было слышно, как из окон доносились звуки музыки, а точнее гаммы, Игорь часами тренировал пальцы в игре на баяне. И не зря! В дальнейшем, а точнее в 1997 году, Игорь стал Народным артистом РФ, художественным руководителем хора имени Пятницкого, который получил мировую известность. Начальное музыкальное образование Игорь Обликин получил в малаховской музыкальной школе, которая находилась на территории теперешнего завода МЭЗ. Продолжил своё обучение в музыкальном училище им. Октябрьской революции (ныне им. А. Шнитке). Его преподавателем в училище по классу баяна был наш земляк И.М.Егоров.

Иван Михайлович Егоров родился 19 апреля 1907 года, жил в деревне Жуковка Дмитровского района Московской области. В детстве, услышав выступления русского народного оркестра, «заболел» музыкой. Самоучкой освоил игру на баяне. В 1923 году был зачислен в училище им. Октябрьской революции. Закончил обучение в 1927 году. Играл в оркестре баянистов Первого симфонического оркестра. Там познакомился с будущей женой Малявицкой Варварой Алексеевной, в то время студенткой Московской консерватории по классу фортепиано. Поженились в 1932 году. С 1933 года работал в училище Октябрьской революции. В течение 40 лет был секретарём парторганизации училища. В 1936 году получил комнату в Малаховке.

Во время Великой Отечественной войны Иван Михайлович выезжал с концертными бригадами (оркестры собрать в военное время было трудно), аккомпанировал на баяне и аккордеоне Лидии Руслановой, Владимиру Зельдину, Клавдии Шульженко и многим другим вокалистам. После войны вернулся в музыкальное училище им. Октябрьской революции. Среди его учеников Вячеслав Анатольевич Галкин – лауреат международных музыкальных конкурсов, Александр Резчиков – самый первый в России музыкант-народник, который получил звание лауреата международного конкурса баянистов, Виктор Иванович Темнов – советский и российский композитор, баянист, куплетист, народный артист РФ, кавалер ордена Почёта, работал в ансамбле «Берёзка» в качестве хореографа, дирижёра, баяниста.

Благодаря усилиям и упорству Ивана Михайловича Егорова, с 1948 года «народники», т.е. студенты факультета народного творчества, стали получать высшее образование, до этого момента – только среднее.

Супруга Ивана Михайловича – Варвара Алексеевна – в годы войны работала в Малаховском детском городке музыкальным руководителем. После войны преподавала в музыкальном училище им. Октябрьской революции до выхода на заслуженный отдых.

Дети четы Егоровых пошли по стопам родителей. Старший, Виктор Иванович, окончил училище им. Октябрьской революции по классу хорового дирижирования, затем Московскую консерваторию им. П. И. Чайковского, факультет хорового дирижирования и факультет композиции. Является членом Союза композиторов. В настоящее время преподаёт в Люберецкой музыкальной школе № 4. Дочь – Егорова (Евсеева) Галина Ивановна училась в музыкальном училище им. Октябрьской революции, затем в Московской консерватории им. П. И. Чайковского, факультет хорового дирижирования, по окончании преподавала в училище им. Октябрьской революции. Среди её учеников были Владимир Пресняков-мл., Раиса Саед-Шах, Фёдор Обликин (сын народного артиста РФ, главного дирижёра оркестра им. Пятницкого) и многие другие. В дальнейшем трудилась в малаховской Детской школе искусств им. Л. И. Ковлера, вела хор, фортепиано, вокал. Некоторые её ученики в дальнейшем стали преподавателями этой школы: Илья Кронфельд, Светлана Военкова, Нина Гриженя (Педченко). Вокальный ансамбль, созданный Галиной Ивановной на базе малаховской музыкальной школы, является победителем конкурсов исполнителей песен А. Пахмутовой, председателем которых была сама А. Пахмутова. А Виктор Иванович удостоен звания «Лучший концертмейстер» этого конкурса. Детский хор ДШИ им. Л. И. Ковлера считался лучшим хоровым коллективом среди музыкальных школ Люберецкого района. Также хор малаховской музыкальной школы неоднократно принимал участие в конкурсе хоровых коллективов Московской области. По просьбе хора ветеранов, Галина Ивановна стала его художественным руководителем. В период её руководства на протяжении 12 лет хор добился наивысших творческих успехов. Хор выезжал с гастролями по стране. За достижения в музыкальном творчестве Галине Ивановне присвоено звание «Заслуженный работник культуры России». Супруг Галины Ивановны – Юрий Павлович Евсеев – педагог, заслуженный учитель России. По учебникам Юрия Павловича по сей день учатся студенты архитектурно-строительных учебных заведений.

Младший сын, Алексей Иванович Егоров, получил музыкальное образование в училище им. Октябрьской революции по классу баяна. С отличием окончил РАМ им. Гнесиных, там же -аспирантуру. Преподавал в музыкальном училище им. Октябрьской революции. Занял первое место на Московском молодёжном фестивале советской музыки. В дальнейшем работал в Академическом ансамбле песни и пляски им. А.В.Александрова, начинал под руководством народного артиста Бориса Александровича Александрова. Пользовался уважением в коллективе, был секретарём парторганизации. Лауреат музыкальных конкурсов. Алексей Иванович Егоров – участник концертных бригад в «горячих точках»: Чечня – четырежды, Косово – трижды, Афганистан – дважды, Таджикистан – дважды, Босния, Абхазия, Приднестровье, Южная Осетия. В настоящее время выступает с ветеранами Ансамбля им. Александрова. Нельзя не отметить достижений Алексея в футболе: он был центр-форвардом команды «Шахтёр-Малаховка» при заводе МЭЗ.

Глава семьи Иван Михайлович создал семейный квинтет баянистов, который выступал в концертном зале Политехнического музея, на сцене клуба «Красный луч», в различных учебных заведениях, домах культуры, трудовых коллективах Москвы и Московской области. Их концертная программа не ограничивалась инструментальными исполнениями, а чередовалась вокальными номерами дуэта мамы и дочери, сольными выступлениями дочери. Квинтет имел огромный успех.

Мне, коренной жительнице Малаховки, приятно осознавать, как богата наша земля талантами. Семья Егоровых-Евсеевых тому подтверждение.

В 1949 году начался снос сараев. На их месте в 1954 году возвели первые, как местные жители называют, жёлтые трёхэтажные кирпичные дома с водопроводом и туалетом. Начальником ОКС (отдел капитального строительства) в то время был местный житель Владимир Гомонов. В 1956 году построили третий (последний) дом с детским садом для детей работников Московского завода АТЭ-1 и Электровакуумного завода. В этом детском дошкольном учреждении трудились: заведующая – Галина Яковлевна Быкова, педиатр – Ольга Израилевна Зелинер (в настоящее время проживает в США, штат Висконсин), воспитатели – Лариса Сергеевна Гузова, Тамара Евгеньевна Архипова, нянечки – Анна Сергеевна Военкова, Екатерина Сергеевна Сюбаева, Елена Григорьевна Панчук (моя бабушка), повар – Надежда Михайловна Мухина, сторож – Киселёва тётя Дуся. Имени музыкального руководителя, к сожалению, не помню. Вспоминаю их как добрых, интеллигентных, но строгих и требовательных педагогов: без окриков и раздражения могли научить следить за порядком, за своим внешним видом, учили нас, детей, петь песни, танцевать, рассказывать стихи. Многие из тогдашних воспитанников детского сада в настоящее время стали бабушками-дедушками, а некоторые и прабабушками-прадедушками. Сохранилось фото сотрудников детского сада (см. фото). Сколько поколений детишек были согреты их заботливыми руками!

В непосредственной близости от жёлтых домов, в «Липках» (так называлось местечко с липовыми аллеями), устраивали танцы: в окно дома выставляли патефон, на звуки музыки собиралась местная молодёжь. Там же располагались футбольные и волейбольные площадки.

Все три здания были построены в стиле, который теперь называют «сталинским ампиром». Современные кинематографисты оценили эстетику наших жёлтых домов и использовали как декорацию в сериале «Идеальная жертва».

В начале 60-х годов прошлого столетия в Электропосёлке началось строительство «хрущёвок». Первая пятиэтажка была возведена в 1962 году. Многие работники названных выше заводов пошли работать на стройку, чтобы получить жильё в престижных по тем временам «хрущёвках». И как бы их, хрущёвки, ни ругали, у людей появилась возможность переселиться из деревянных домов в кирпичные. И мой отец строил кирпичные дома на посёлке. Помню его рассказ о том, как инженеры-строители, прорабы умудрялись ставить дома так, чтобы сосны, характерные для Малаховки, сохранить. Поэтому сосны украшают вид из окон, дают возможность наслаждаться ароматом хвои и по сей день.

Жизнь не стоит на месте, посёлок меняется, уходят старожилы, которых не счесть, появляются новые жители. Но от этого Электропосёлок – моя малая Родина – не становится менее любимым.

От вечернего шума устанешь,

И по старым проулкам пройдёшь,

И друзей своих рядом с собою представишь,

И студенческий воздух хлебнёшь…

И припомнятся звуки баяна

Из распахнутых в полночь окон.

Витьку рыжего вспомнишь – соседа, буяна

И Кирюху по кличке «Флакон».

Помнишь, пиво носили в бидоне –

Ох, ругался на это весь двор!

И смолили тайком мы с тобой на балконе…

А потом был с отцом разговор.

И ты споёшь: про свет в любимом окне,

Про звёзды, что в тишине над горизонтом горят.

И ты споёшь, и тихо клёны вздохнут,

И вновь тебе подпоют ребята с нашего двора.

(«Ребята с нашего двора», песня из репертуара группы «Любэ», сл. А. Шаганова)

Лилия Хвощевская